***

Официальная позиция США в этой истории очень здорово напоминала поведение человека, прихваченного «на горячем»: от полного отрицания всего и вся до сжатого признания сквозь зубы. С самого начала, с момента объявления Тегераном о принудительной посадке БПЛА RQ-170, официальные представители Белого дома и Пентагона напрочь отрицали возможность захвата дрона и говорили о том, что речь может идти об «утере контроля» и крушении «одного из беспилотников», находящихся «в распоряжении американского контингента в Афганистане», выполнявшего функции наблюдения за обстановкой в этой стране.

Но одновременно с этим заявлением начали происходить внешне малозначительные и несвязанные между собой события, заставившие уже тогда думать о том, что все обстоит не совсем так, как утверждают официальные американские представители. Точнее говоря – все обстоит совсем не так. Нездоровое оживление было зафиксировано на американской военной базе в Кандагаре, в состояние повышенной готовности были приведены подразделения ССО в Афганистане, резко возросло количество проверяющих и Вашингтона, прилетевших в Кабул «все вдруг».

Уже по этим признакам можно было сделать вывод о том, что произошло нечто чрезвычайное, но мозаика сложилась после того, как Тегеран опубликовал фотографии и видео того, что действительно оказалось в их руках.

RQ-170 Sentinel, перехваченый подразделением аэрокосмических сил КСИР представляет собой новейшее и наиболее совершенное на сегодняшний день средство разведки. Информация об этом аппарате крайне скудна, несмотря на то, что он состоит на вооружении 30-й разведывательной эскадрильи США уже шесть лет, с 1 сентября 2005 года.

С 2007 года аппарат был передислоцирован на базу в Кандагар, откуда он, по официально версии, использовался для облета лагерей талибов в Пакистане. В частности, писали о том, что подобный БПЛА (общее количество их не разглашается), использовался как средство обеспечения во время действий сил специальных операций США в Абботабаде при ликвидации Усамы бин Ладена.

При внешней логичности данной информации, она изначально вызывала определенные сомнения. Использовать аппараты такого класса для отслеживания передвижения мелких отрядов талибов сродни заколачиванию гвоздей лазерным прицелом, в чем американские военные ранее замечены не были. Применение нового дрона, сделанного по технологии стелс на этом театре военных действий, где у противника нет ни радаров, ни вообще средств ПВО в общепринятом значении этого термина, было совершенно необоснованно. Для решения подобных, в сущности, тактических задач существуют БПЛА «Predator», отлично себя зарекомендовавшие и более дешевые (стоимость «Predator’ов» – $4,5 млн,  RQ-170 Sentinel  – $6 млн). Так что если Sentinel и использовался для этих целей – то только короткое время и для тренировки расчетов.

Истинная цель его дислокации в Кандагаре (отсюда и название – «кандагарский зверь») – ведение разведки против ядерных объектов Ирана, то есть реализация программы, которую разведывательное сообщество США начало в 2005 году. В качестве основной базы для беспилотников тогда использовалась авиабаза Балад (лагерь «Анаконда») в Ираке. Выпущенные с территории Ирака дроны осуществляли весь комплекс технических разведывательных мероприятий против ядерных объектов Исламской Республики Иран. Особое внимание при этом уделялось объекту «Фордо» близ города Кум, где, по заявлениям американских и израильских спецслужб, расположен подземный завод по обогащению урана.

Именно там, кстати, были сбиты в январе 2011 года два MQ-1 “Predator”, с которыми в июле нынешнего года, по предложению иранской стороны, получили возможность ознакомиться российские специалисты.

После изменения обстановки в Ираке и начала вывода оттуда американских войск, США, вполне логично и ожидаемо, переместили центр разведки против Ирана на афганскую территорию.

Захват Sentinel’a стал абсолютным и неопровержимым доказательством того, что США на протяжении шести лет используют территорию третьих стран для совершения разведывательных операций против Ирана. Телеканал CNN, со ссылкой на свои источники в Пентагоне, сообщил что  американские военные признали факт использования БПЛА RQ-170 Sentinel для наблюдения за ядерными объектами Исламской республики, а не для патрулирования афгано-иранской границы, как утверждалось ранее.

Тот же источник сообщил и еще пару интересных подробностей. Во-первых, правительству Афганистана ничего не было известно о том, что с их территории американские специалисты запускали беспилотные летательные аппараты для наблюдение за стратегическими объектами на территории Ирана. Во-вторых, Центральное разведывательное управление США, отвечавшее за сбор информации, также не поставило в известность министерство обороны о целях, для которых использовался разбивший в Иране БПЛА.

Впрочем, второе утверждение можно смело оставить на совести источника CNN, так как проведение подобных акций без сотрудничества с военными и использования их инфраструктуры – дело весьма маловероятное. Из сообщения того же источника следует, что информация о падении в Иране секретного БПЛА вызвала замешательство среди военных, которым «ничего не было известно о проекте, за который отвечало ЦРУ».

Это заявление поставило в интересное положение сразу двух высших должностных лиц США – Барака Обаму и Хиллари Клинтон. Если первый все же был несколько сдержаннее и на совместной пресс-конференции с премьером Ирака Нури Малики заявил лишь, что «Я не буду комментировать секретную информацию, относящуюся к деятельности разведки. Как уже было сказано, мы требуем его возвращения. Посмотрим, как на это отреагируют иранцы», то мадам госсекретарь выдала вовсе уж несообразное. Выступая перед журналистами вместе с главой британского МИДа Уильямом Хейгом, капитолийская валькирия заявила: «Мы очень четко выражаем свою озабоченность. Мы направили официальную просьбу о возвращении нашего утраченного оборудования, как поступили бы в любой другой подобной ситуации (подчеркнуто мной – И.П.)в отношении любого другого правительства мира». Воля ваша, но это что-то уж совсем новое в международных отношениях – требовать возврата шпионского оборудования, захваченного второй стороной на собственной территории. Примерно в аналогичной ситуации, в мае 1960, когда наши советские  ПВО «завалили» U-2, который пилотировал Пауэрс,  американская сторона подобных требований не предъявляла. Впрочем, ныне у нас «однополярный мир», и держава-полюс уже совершенно открыто говорит, что международное право – это право сильного. А может, в основе этого требования – элементарная жадность, шесть миллионов «зеленых» все же, не баран начихал…

Но «интересности» в истории с  Sentinel’ом на этом не заканчиваются.

Буквально на днях президент Обама признал, что после исчезновения RQ-170 над Ираном «коллеги по Капитолийскому холму» предлагали ему провести спецоперацию для спасения аппарата или его уничтожения. Однако президент, по его словам, отказался, посчитав, что вторжение десанта или обстрел территории Ирана могут быть восприняты Тегераном как объявление войны. Не могу не заметить в этой связи, что Нобелевская премия мира серьезно влияет на образ мышления политика. Предложение совершить акт неспровоцированной агрессии в отношении суверенного государства Обама решительно отверг, ради «сохранения мира во всем мире». Столь же миролюбиво Обама поступил и со своими советниками – он их не уволил, он не вызвал к ним санитаров, а лишь дал им понять, что выдвинутое ими предложение в данной ситуации неуместно. Голубь мира, однозначно!

Однако и самой информации о том, что возможность подобной операции рассматривалась, причем – минимум в трех вариантах (рейд спецназа США по иранской территории,  постановка задачи уже находящейся в Иране агентуре на поиск и взрыв дрона и нанесение бомбо-штурмового удара по точке предполагаемого падения) более чем достаточно для далеко идущих выводов. Первый из которых – вопреки всем уверениям официальных лиц и медиа, захват Ираном RQ-170 Sentinel является серьезной потерей для США.

***

Первоначальная американская версия гласила: «У иранцев появилась груда обломков, и они пытаются сообразить, что им с ней делать». Иранцы ответили публикацией видеоролика, на котором дрон был запечатлен во всех ракурсах.

Тогда американцы объявили, что на видео вообще не дрон, а фанерный макет. «У него окраска не та и швы не такие», – на полном серьезе писал анонимный эксперт в солидном The Diplomat. На это иранцы сделали неотразимый ход в лучших традициях столь любимой мною стратегии непрямых действий – они просто промолчали, проверяя крепость нервов официального Вашингтона. Нервы оказались никчемными, и требование Госдепа и лично Обамы вернуть дрон США «взад» расставило все на свои места.

Интересно, что российские медиа в освещении этой истории отставали минимум на 2-3 дня, и когда американские СМИ уже сообщили о том, что это действительно новейший дрон, что он действительно захвачен и принужден к посадке – СМИ российские продолжали повторять американо-израильскую версию событий.

Следующим шагом американских специалистов по пропаганде стало заявление о том, что захват RQ-170 Sentinel не даст Ирану никаких преимуществ. Согласно навязываемой нам версии, данный тип беспилотника в силу его высокой технологичности не может быть ни воспроизведен, ни массово копирован. Ну, после успехов Китая в области копирования всего и вся, я лично уже ничему не удивлюсь, но есть и другая сторона вопроса – а кто вообще говорит о копировании? И без того из дрона можно извлечь массу всяких «интересностей».

Так, например, главный редактор влиятельного международного журнала Jane’s International Defence Review, посвященного военным технологиям, Ник Браун считает, что беспилотник, построенный с применением стелс-технологии (для снижения заметности самолета), можно попробовать облучить радаром в специальной камере. Таким образом можно установить его “эффективную площадь отражения” и узнать, как он будет выглядеть на экране локатора.

Иранцы также могут изучить материал, из которого сделан планер аппарата, а также другие компоненты снижения его заметности в радио- и инфракрасном диапазонах.

“Действительно большой удачей станет аппаратура. Какие именно приборы были установлены на данном самолете, неизвестно. Но в любом случае они, скорее всего, имеют отношение к связи и разведке, там должен быть и радар, и различные электрооптические датчики”, – считает Браун.

В Иране есть специалисты, поднаторевшие в “обратной инженерии”, заявил Браун. Кроме того, по его словам, передав этот беспилотник дружественным государствам, Иран может заработать политический капитал.

“Все возможно, теоретически иранцы способны получить много ценного из захваченного самолета, но по-настоящему полезной информацией будет только та, которая касается систем управления”, – сказал он.

Такого же мнения придерживается и старший научный сотрудник Института оборонных исследований Вооруженных сил Великобритании Элизабет Куинтана, которая считает, что любые американские технологии, связанные с беспилотной авиацией, представляют большую ценность для Ирана, России или Китая.

Словом, был бы объект, а уж иранские специалисты выжмут его «досуха».

***

И вот здесь совершенно необходимо сказать об иранских специалистах. Один из значимых выводов, который необходимо сделать из истории с поимкой «кандагарского зверя», заключается в том, что США переоценили свои возможности и, соответственно, недооценили возможности Ирана в освоении новейших технологий. Я неоднократно говорил о том, что европоцентризм и высокомерное отношение к научно-техническому потенциалу Ирана (пусть даже и в прикладных сферах) обернется для его противников весьма неприятным сюрпризом. Подобные утверждения неизменно вызывали саркастические ухмылки. Доулыбались… А между тем, надо просто кропотливо работать с информацией, чтобы понять, что Тегеран уже давно освоил методику ассиметричных ответов на военные угрозы Запада. И ответы эти в денежном эквиваленте обходятся ему гораздо дешевле, а в эффективности уже мало чем уступают «продвинутым» западным технологиям. Больше скажу – мало кто из иранистов обратил внимание на слова имама Хомейни о том, что «занятия наукой есть разновидность служения Исламу». Мало кто проанализировал объем средств, которые каждый год Иран вкладывает в науку и в человека. Расходы на образование в Иране составляли в 2010 году 5,8% от ВВП (в России – 4,1%), расходы на науку и НИОКР – 1,9%, что вплотную приближается к расходам на НИОКР ведущих стран Запада (в России – 1,2%). А рост показателя индикатора человеческого развития (Human Development Index) Ирана с 2005 года (кстати, с года избрания президентом страны М. Ахмадинежада) уверенно превышает показатели среднемировые.

Представлять Иран и аятолл религиозными фанатиками и мракобесами – дело для журналистов и псевдо-экспертов безусловно выгодное, гранты и место в медиа обеспечиваются при такой позиции автоматически. Но принимать исходящую от них информацию за чистую монету – чревато. Неожиданно может оказаться, что мир выглядит не совсем так, а точнее совсем не так, как об этом говорят СМИ. Но это к сведению, так сказать – о наболевшем…

Тревожные сигналы для США об успешности Ирана в высокотехнологичных сферах стали поступать еще несколько лет назад. В конце 2009 года громкий резонанс приобрела история с обнаружением на ноутбуках иракских повстанцев многих часов видеозаписей, перехваченных с американских беспилотников. В том же году европейские источники сообщили об ослеплении американского спутника-шпиона направленным лазерным лучом с территории Ирана.

В 2010, на американской базе управления беспилотными самолетами, которые ведут разведку в странах Ближнего Востока, был обнаружен кейлоггер – вирус, перехватывающий нажатия клавиатуры.

Командование ВВС США заявило о том, что компьютерный вирус не был направлен на компрометацию военных систем. По официальным данным вирус не смог поразить систему управления полетами. Представители ВВС подчеркнули, что вирус ни в коей мере не повлиял на работу летательных аппаратов и выдали совершенно замечательную причину появления этого вируса: оказывается, его основное предназначение состояло в краже учетных данных пользователей онлайн-игр.

Как оказалось – все это были тестовые испытания иранских возможностей. Которые закончились тем, что в случае с RQ-170 Sentinel иранским специалистам удалось подменить GPS данные, в результате чего он совершил посадку в том месте, где им было нужно. Таким образом, хакерам не пришлось взламывать системы связи устройства с центром управления США.

Итог – в ближайшее время в Тегеране пройдет выставка для журналистов, на которой присутствующим будут показаны семь беспилотных самолетов-разведчиков США и Израиля, захваченных иранской стороной (три – американские, а четыре — израильские).

Ну и точку в дискуссии о том, мог ли Иран овладеть данной технологией поставил на днях председатель совета директоров компании Google Эрик Шмидт в интервью CNN: «Иранцы необычно талантливы [в кибер войне] по некоторым причинам, которые мы не полностью понимаем».

Впрочем, упорство некоторых «экспертов» в доказывании отсталости Ирана воистину безгранично. Когда уже во всем мире стало ясно, как в действительности произошел захват дрона, «аналитик по вопросам национальной безопасности» Ричард Абулафайя заявил, что с точки зрения потенциальных возможностей Ирана использовать данный дрон это сравнимо с «попаданием Феррари в эпоху использование арбы». Национальной безопасности, которую так извращенно анализируют, стоит только посочувствовать. Более близок к истинной оценке произошедшего, как я считаю, все же Дэн Гур (Dan Goure) Института Лексингтона (Арлингтон, Вирджиния) который считает, что потеря RQ-170 Sentinel является «самым большим рождественским подарком нашим врагам за прошедшее десятилетие».

И еще один аспект этой истории. Анализ имеющейся информации заставляет меня весьма скептично относиться к версии о том, что в захвате дрона активное участие принимал российский наземный комплекс исполнительной радиотехнической разведки (ИРТР) 1Л222 «Автобаза». Как бы ни радовало российские патриотические чувства данная версия, но она не имеет под собой достаточных оснований. Прежде всего, нет никаких признаков того, что «автобаза» была поставлена в Иран. Ну и второе по порядку, а не по значимости – «Автобаза» является лишь частью мобильного комплекса РЭБ со станциями постановки помех СПН-2 / СПН-4. Основное его назначение – пассивное обнаружение различных РЛС и выдача соответствующей информации на средства огневого поражения. Фактически, она может только перехватить сигнал, получить с него информацию так же, как вы слушаете радио. А для того чтобы вклиниться в систему и получить контроль над управлением – нужно передать сигнал на борт этого аппарата, то есть необходимо другое устройство, которое, по всей видимости, является чисто иранской разработкой.

***

Историю с захватом “кандагарского зверя”, RQ-170 Sentinel не стоит рассматривать только лишь как эпизод информационной войны или же как будни американо-иранского противостояния. В ней, в этой истории, есть очень важный военно-политический аспект, который, на мой взгляд, повлечет за собой серьезные последствия. Фактически, Иран продемонстрировал высокую эффективность систем ПВО, что ставит под сомнение возможность США эффективно использовать свои ВВС в случае потенциального конфликта с Ираном. А это, в свою очередь означает, что в военной операции против Исламской республики США не могут гарантировать для себя приемлемого уровня потерь.

На данном этапе осознание руководством США этого факта (что, собственно, и демонстрирует решение Обамы примириться с потерей дрона) позволяет сделать вывод о том, что военной акции США в отношении Ирана в ближайшем будущем не будет. В своей борьбе с Ираном США, вопреки давлению Израиля, будет делать ставку на дипломатические меры и подрывную работу внутри иранского общества.

Игорь Панкратенко

RusIran

]]> http://ru.rusiran.com/20111221/10167.html/feed 0 http://ru.rusiran.com/20111109/10161.html http://ru.rusiran.com/20111109/10161.html#comments Wed, 09 Nov 2011 05:41:04 +0000 rusiranist http://ru.rusiran.com/?p=10161 Русиран- МИД РФ не готов комментировать содержание предстоящего доклада гендиректора МАГАТЭ по Ирану, но разочарован тем, что спекуляции вокруг этого документа нагнетают напряженность вокруг ядерной программы Ирана.

“Еще до официального распространения среди государств-членов МАГАТЭ в Вене доклад стал поводом для домыслов, слухов, политических сплетен, что, конечно, не делает чести тем, кто занимается раскручиванием нынешней информационной шумихи”, – говорится в распространенном во вторник комментарии Департамента информации и печати МИД России относительно доклада МАГАТЭ по иранской ядерной программе

Как отмечают на Смоленской площади, в Москве испытывают серьезное разочарование и недоумение в связи с тем, что доклад гендиректора МАГАТЭ по Ирану, о котором в последние дни сказано и написано немало, трансформируется в источник нового нарастания напряженности вокруг проблем, связанных с иранской ядерной программой

“Мы хотели бы, прежде всего, задаться вопросом: насколько Секретариат Агентства способен обеспечивать надлежащую конфиденциальность в работе, без которой эффективность решения стоящих перед МАГАТЭ задач оказывается под вопросом?”, – говорится в комментарии МИД РФ.

“Что касается содержания доклада, то его полный текст мы до сих пор не получили. Нынешние обстоятельства побудили нас прокомментировать происходящее, но наши оценки ситуации не касаются содержания самого документа. Потребуется время для его изучения”, – подчеркивается в документе.

Как отмечают в МИДе, “анализ должен проводиться в спокойной обстановке, поскольку важно разобраться, действительно ли появились некие новые, причем достоверные, факты, подкрепляющие подозрения в наличии в иранской ядерной программе военной составляющей, либо речь о сознательном – и контрпродуктивном – нагнетании эмоций

Русиран

]]> http://ru.rusiran.com/20111109/10161.html/feed 0 http://ru.rusiran.com/20111108/10154.html http://ru.rusiran.com/20111108/10154.html#comments Tue, 08 Nov 2011 06:14:53 +0000 rusiranist http://ru.rusiran.com/?p=10154 Русиран-Главы правительств Шанхайской организации сотрудничества готовы принять наблюдателей в полноценные члены организации

В Санкт-Петербурге 7 ноября состоялась встреча глав правительств стран ШОС. На повестке дня стоял вопрос о расширении границ организации. Некоторые страны- наблюдатели уже давно хотят полноценно участвовать в работе организации, например, Иран. Владимир Путин заявил, что выступает только за расширение границ ШОС, а министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи декларировал свою готовность запускать совместные проекты со странами организации.

- Что касается расширения географии ответственности ШОС, то Россия приветствует позитивное рассмотрение заявок государств-наблюдателей в той или иной форме к деятельности в нашей организации. Авторитет ШОС будет только возрастать, – заявил Путин.

Пресс-секретарь российского премьера Дмитрий Песков пояснил «Известиям», что  предметно вопрос вступления Ирана в ШОС на этот раз не обсуждался, поскольку “относительно присоединения Ирана внутри организации существуют разные мнения”. Тем не менее Россия приветствует появление в организации новых  участников.

Помимо Ирана, в будущем ШОС может пополниться Монголией, Индией и Пакистаном.

На расширенном заседании совета представитель Ирана высказал большую заинтересованность в более конкретной работе в рамках ШОС, например, строительстве железных дорог.

А Путин продемонстрировал солидарность с Тегераном и по международным вопросам. Глава МИД Ирана возмутился тем фактом, что представители США заявили о причастности Ирана к террористическим актам и призвали провести международное расследование.

- Иран считает события в регионе и восстание народа последствием поддержки, которая оказывалась антинародным режимам со стороны высокомерных мировых держав, – заявил Салехи.

Эпитет, который дал иранский министр, пришелся по душе россиийскому премьеру.

- Эти высокомерные мировые державы – они и прежние режимы поддерживали в Северной Африке, но, что и любопытно, они и революции поддерживали, которые свергали прежние режимы, – сказал Путин. – Как-то вот так устроено в мире, но интересно.

 Русиран

«Действительно, как вы и сказали, эти высокомерные мировые державы – они и прежние режимы поддерживали в Северной Африке, но, что и любопытно, они и революции поддерживали в Северной Африке, которые свергали прежние режимы», – заявил Путин на заседании совета глав правительств Шанхайской организации сотрудничества, передает «Интерфакс».

так странно устроено в мире, но интересно».

До этого на заседании выступил глава МИД Ирана Али Акбар Салехи. Он подчеркнул, что встреча глав правительств ШОС проходит на фоне непростой ситуации на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

«Исламская Республика Иран считает события в регионе и восстание народа последствием поддержки, которая оказывалась антинародным режимам со стороны высокомерных мировых держав», – сказал глава МИД Ирана.

Он подчеркнул, что Иран выступает за переговоры между правительствами и силами сопротивления и настаивает «на осуществлении требований большинства».

«Мы также убеждены в том, что волю народа невозможно подавить путем совершения походов и внушения страха и ужаса и что времена подобных действий уже прошли», – сказал глава МИД Ирана.

Прошлый опыт, добавил он, показал, что односторонние военные действия приводят к увеличению нестабильности, «к убийству ни в чем не повинных людей и возникновению новых угроз для мира».

Он добавил также, что Иран осуждает «любую угрозу военного нападения на независимые государства».

Русиран

Реализуемый США внутри Афганистана процесс “примирения” есть не что иное, как попытка построения из враждующих между собой афганских движений и группировок некоего подобия марионетки, к ногам-рукам которой США пытаются привязать нити. Нитями работают финансовые потоки, т.е. коррупция – для тех, кто продаётся, и грубое насилие – для тех, кто с принципами. Марионетка, при этом, до мозга костей наркозависима.

Сколоченный таким образом лояльный режим (proxy) должен будет уже самостоятельно проводить американские интересы в стране и служить плацдармом для освоения соседних регионов Центральной и Южной Азии, а также для проецирования угроз на трёх главных стратегических противников США – Иран, Россию и Китай. В истории США имеется достаточно прецедентов, позволяющих предположить функции такого посреднического режима: Южный Вьетнам Нго Дин Диема, Панама Мануэля Норьеги, Чили Пиночета, Ирак времён раннего Саддама Хуссейна, а сегодня – Грузия под руководством Саакашвили. При этом США старательно маскируют свою роль в афганских процессах, выдавая собственные инициативы за международные.

Афганское руководство и полевые командиры – конечно, не лучший материал для клонирования мифологических американских ценностей. Но это не заставит Вашингтон изменить планы – лишь ужесточит способы их реализации.

Вторая тема Стамбульской конференции – вовлечение международного сообщества в проект “Нового шёлкового пути”.

“Новый”, или “современный”, шёлковый путь – это, согласно официальному американскому определению, система экономических и транзитных связей по всей Южной и Центральной Азии с ключевым узлом в Афганистане, для обмена ресурсами, товарами и технологиями в регионе. В этом гигантском проекте США опять же позиционируют себя как “нейтрального, но полного энтузиазма сторонника”, а роль двигателя отводят Турции и Афганистану.

Так ли это, и что на самом деле стоит за заманчивым “Новым шёлковым путём”?

Оказывается, идея “Шёлкового пути” не только существовала, но и была оформлена в проект закона ещё в 1997 г. – задолго до начала войны США в Афганистане. В 1999 г. палата представителей США приняла “Закон о стратегии Шёлкового пути”, и сенат включил его в бюджетный “Закон по зарубежным операциям, экспортному финансированию и связанными с этим программами” на 2000 налоговый год. (FY 2000 Foreign Operations, Export Financing, and Related Programs Appropriations Act).

Этот закон обязал исполнительную власть США прилагать все необходимые усилия для построения в регионах Средней Азии и Южного Кавказа “открытых демократических систем” и “открытых рыночных экономик” – “открытый” в терминологии США значит доступный для американского проникновения. Белому дому было предписано “активно продвигать участие американских компаний и инвесторов в планировании, финансировании и строительстве инфраструктуры коммуникаций, транспорта, включая воздушные сообщения, автодороги, железные дороги, порты, морские перевозки, банки, страхование, телекоммуникационные сети, газовые и нефтяные трубопроводы”. Проекты должны реализовываться силами частного капитала, что подразумевает приватизацию местных ресурсов и инфраструктуры.

В мае 2006 г., с учётом военных реалий “Закон о стратегии Шёлкового пути” был основательно обновлён и дополнен. В частности, США взяли на себя обязательство по “развитию внутреннего оборонного потенциала и обеспечению безопасности границ” государств “шёлкового пути”. Как объясняют разработчики из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS), “Современный шёлковый путь” является “частью противоповстанческой стратегии США в регионе”. Как и Северная сеть доставки (NDN) – пути снабжения оккупационных войск США и НАТО в Афганистане, проходящие через Россию, которую в Вашингтоне считают первым шагом к реализации “шёлкового пути”.

Таким образом, “Новый шёлковый путь” продолжает американскую стратегию Большой Центральной Азии и преследует массу важных целей одновременно: 1) освоение природных ресурсов Афганистана, оцененных Геологической службой США в 1 триллион долларов; 2) получение доступа к рынкам, насчитывающим более двух миллиардов человек – почти четверть населения планеты; 3) строительство капитализма в регионе, многие районы которого находятся в феодальной стадии развития; 4) получение предлога для расширения военного присутствия и размещения военных баз – “для защиты трубопроводов”; 5) перенаправление природных ресурсов региона от Китая в Индию и Пакистан; 6) создание региональной организации “государств Шёлкового пути” в противовес ШОС и ОДКБ.

Что касается России, то она незримо присутствует в законе 2006 г., где ставится целью “предотвращение установления любой другой страной монополии на энергоресурсы или энергетическую транспортную инфраструктуру в странах Центральной Азии и Южного Кавказа, которая бы ограничило доступ США к энергоресурсам”.

Есть в “шёлковом пути” и ещё один зловещий аспект: афганские опиаты потекут по нему сами собой, и Китаю грозит очередная опиумная война, как и другим государствам по пути.

Учитывая политические, военные, экономические и социальные аспекты “Нового шёлкового пути”, эта стратегия сравнима с освоением США Западной Европы в годы после Второй мировой войны. Тогда, используя Западную Германию как плацдарм, США охватили рамками НАТО всю Западную Европу; точно так же, используя Афганистан, США охватят Центральную и Южную Азию натовским военным присутствием. Для России это многократная потеря: южный фронт против неё строится на нашей советской инфраструктуре. И поэтому почти автоматически и без границ входит внутрь России.

Вероника Крашенинникова – генеральный директор Института внешнеполитических исследований и инициатив (ИНВИССИН, Москва); Альфред Росс – Президент Института исследований демократии (Нью-Йорк).

RusIran

“Этот древний праздник обращает верующих к духовным истокам ислама. Прививает уважительное отношение к общим для всех мировых религий высоким нравственным и гуманистическим идеалам – добру, милосердию и справедливости”, – цитирует поздравление РИА “Новости”.

“Поздравляю Вас с одним из наиболее почитаемых мусульманских праздников Курбан-байрам, который олицетворяет завершение паломничества к святым местам – хадж. Миллионы российских мусульман встречают этот праздник в своих общинах и семьях. Такое уважение к многовековым духовным традициям служит сближению людей, утверждению идеалов единства, добра и милосердия”, – говорится в поздравительной телеграмме премьера, текст которой приводит в воскресенье пресс-служба правительства. В.Путин отметил важность того, что федеральные и региональные органы власти оказывают необходимое содействие в организации хаджа, в проведении праздничных мероприятий.

Курбан-байрам, который в воскресенье отмечают верующие, – праздник жертвоприношения, один из главных в мусульманском календаре. Празднование проходит не только непосредственно в день Курбан-байрама, но и в течение последующих двух дней. В эти дни мусульманин должен по возможности принести в жертву барана, корову или другой домашний скот. К празднику приурочено ежегодное паломничество в Мекку – хадж, который должен по возможности совершить хотя бы раз в жизни каждый мусульманин.

Русиран

]]> http://ru.rusiran.com/20111106/10138.html/feed 0 http://ru.rusiran.com/20111101/10132.html http://ru.rusiran.com/20111101/10132.html#comments Tue, 01 Nov 2011 06:31:27 +0000 rusiranist http://ru.rusiran.com/?p=10132 Русиран- Евросоюз намерен начать переговоры по реализации проекта Транскаспийского газопровода. Однако политики в РФ протестуют.

Решение Евросоюза о начале полномасштабных переговоров по реализации проекта Транскаспийского газопровода (ТКГ) приняты без учета реально существующей международно-правовой и геополитической ситуации в Каспийском бассейне. Об этом в комментарии сайту Единой России заявил вице-спикер Госдумы РФ Валерий Язев.

Как известно, государства «каспийской пятерки» договорились о том, что все основные вопросы деятельности в Каспийском море решаются только самими прибрежными странами. Этот принцип закреплен в политически обязывающей Декларации, подписанной 16 октября 2007 года главами прикаспийских государств по итогам Второго каспийского саммита в Тегеране. Он подтвержден и в Совместном заявлении президентов по итогам Третьего каспийского саммита в Баку 18 ноября 2010 года», – сказал он.

По словам вице-спикера, планы прокладки магистрального транскаспийского трубопровода в замкнутом водоеме с повышенной сейсмической активностью и большой тектоникой дна относятся как раз к такого рода вопросам. «Последствия строительства и эксплуатации ТКГ, тем более любой аварии на нем, могут затронуть все прибрежные государства, а не только те, чьи берега он свяжет», – подчеркнул парламентарий.

Такой трубопровод, по его словам, – это совершенно новое качество, иное по масштабам и потенциальным рискам сооружение, несопоставимое с необходимыми при добыче минеральных ресурсов на дне технологическими трубопроводами от месторождений к берегу, которые существуют в Каспийском море. «Евросоюз от этого «подарка» находится за тридевять земель, и его риски не идут в сравнение с теми, которые предлагаются прикаспийским странам», – добавил парламентарий.

Язев отметил, что в отношении Каспийского моря сегодня действует выработанная многолетними усилиями прикаспийских государств система договоренностей и механизмов взаимодействия. Попытки вмешательства в каспийские дела извне, тем более по вопросам, являющимся чувствительными для членов «каспийской пятерки», способны весьма серьезно осложнить ситуацию в этом регионе, отрицательно сказаться на ведущихся пятисторонних переговорах по новому правовому статусу Каспийского моря.

«Решения по столь масштабным проектам должны приниматься при участии всех прикаспийских государств. И эту позицию, которую подтвердил недавно российский президент Дмитрий Медведев, ЕС необходимо учитывать в своих планах», – подчеркнул вице-спикер Государственной Думы.

«Международный статус Каспия до сих пор не определен. По сути, это всегда было внутреннее море Советского Союза, несмотря на то, что часть имеет Иран – с ним было отдельное соглашение. В этой ситуации нереально построить Транскаспийский трубопровод», – заключил Язев.

Русиран

Стратегия “глобального” НАТО: решение руками России своих задач

Предварительное уточнение терминологии: “США” и “НАТО” в рамках этого материала используются как взаимозаменяемые понятия, когда речь идет о стратегических обстоятельствах. На тактическом уровне между двумя субъектами существуют различия, обусловленные подчинённостью НАТО военно-политическим целям и задачам США. Совмещение адмиралом Ставридисом, как и его предшественниками, руководства командованием ВС США в Европе и объединёнными вооружёнными силами НАТО наглядно демонстрирует единство стратегического целеполагания и управления военными силами США и НАТО.

Основная стратегическая конструкция, задающая сегодня политику НАТО – это концепция “глобального НАТО”. Отправной предлог этой концепции прост: угрозы безопасности США и западному миру сегодня глобальные, и для борьбы с ними нужен по-настоящему глобальный альянс. Один из авторов этой концепции Айво Даалдер (Ivo Daalder) с типичной для его кругов высокомерной агрессией заявлял в 2006 году: “НАТО считает, что лучшее (и часто единственное) средство против удалённых угроз – это энергичный перехват их в источнике. Такая оборона на передовых рубежах требует глобального военного доступа”. Член Совета по национальной безопасности при Б.Клинтоне и советник по внешней политике кандидата в президенты Б.Обамы, с мая 2009 года Даалдер занимает пост посла США в НАТО.

“Оборона на передовых рубежах” означает военно-политическое присутствие или представительство в каждом значимом государстве, не состоящем в НАТО. Реализация этой гигантской миссии требует наличия “партнёров-юниоров”, или сателлитов, которые исполняли бы тактические задачи в пределах своей страны и региона: участие в инициированных США войнах – военными контингентами, поставками оружия, финансированием; ведение подрывной деятельности руками неправительственных организаций; реализация коммерческих проектов, основная прибыль от которых идёт американским корпорациям и другие подобные функции.

Число своих сателлитов США увеличивают посредством “цветных” революций, раздачи разного рода кредитов и контрактов, элементарного шантажа и открытых боевых действий, как в Ливии. А “следующим шагом НАТО должно быть предоставление членства в организации любому демократическому государству, которое желает и способно внести вклад в исполнение новых обязанностей НАТО”, продолжает Даалдер.

Самый свежий пример “обороны на передовых рубежах” даёт Ливия, где “смена режима” была осуществлена заранее спланированными и согласованными действиями военных и спецслужб США и стран НАТО с так называемой ливийской “оппозицией”. На Ливии американская администрация отрабатывает “доктрину Обамы”, которая, по словам источников газеты “Нью-Йорк Таймс” в Белом доме, может стать новой моделью применения силы США. Эта доктрина состоит из двух 2 основных положений: 1) США несут ответственность за угрозу геноцида или гуманитарного кризиса в мире; 2) США будут действовать только в коалиции с партнёрами. То есть, для атаки на суверенное государство уже не требуется, чтобы это государство представляло угрозу США. Не требуется и наличия там гуманитарного кризиса или геноцида. Достаточно лишь “угрозы” возникновения такого кризиса – а “угрозу” всегда можно обеспечить информационно-пропагандистскими средствами или организовать. Что касается наличия “партнёров”, то всегда найдутся саркози, саакашвили и другие ющенки, которых США для того и приводили к власти.

В отношении России стратегия НАТО состоит в поступательном втягивании её в операции альянса и использование её возможностей для реализации своих целей.

Постепенность процесса – ключ к успеху, считают вашингтонские стратеги. Если бросить лягушку в кипящую воду, она из неё выпрыгнет. А если опустить лягушку в холодную воду и медленно нагревать – лягушка сварится, причём и сама того не заметит.

Основной способ и обоснование втягивания России в деятельность США и НАТО – это “борьба с общими угрозами”: терроризмом и наркотрафиком. Вся проблема в том, что, как будет показано ниже, Соединённые Штаты НЕ БОРЮТСЯ с угрозами терроризма и наркотиков. Они их СОЗДАЮТ. В действительности, под предлогом “борьбы с терроризмом и наркотрафиком” США 1) осуществляют проникновение в Среднюю Азию, используя имеющиеся у России связи и ресурсы; 2) расширяют свою военную и подрывную инфраструктуру вдоль южного фланга России; 3) усиливают и расширяют проамериканское/пронатовское лобби в России.

Это похоже на дзюдо, в котором вес противника используется против него самого, и в последние годы США практикуют этот спорт гораздо более успешно, чем Россия. Конечная цель США остаётся прежней: подчинение и контроль над государствами в гонке за глобальное доминирование. Главные препятствия, стоящие на пути реализации цели – это Иран, Россия, Китай. Афганистан же является идеальным плацдармом для военного и подрывного воздействия на все три государства сразу.

Ближайшая задача для США, в реализации которой России отводится главная роль – утвердить своё присутствие в Средней Азии, отрезать регион от России и взять под контроль местные ресурсы. Тем самым США вытесняют из Средней Азии и Китай, лишая его доступа к столь необходимой для него сырьевой базе.

Механизмом реализации этих задач и целей являются, в частности, наземный и воздушный транзит грузов для войска США и НАТО в Афганистане через Россию и “сотрудничество” в борьбе против терроризма и наркотрафика.

Северная сеть доставки США = Северный путь для России

Северная сеть доставки, ССД (Northern Distribution Network) – это маршруты транзита грузов через Россию, Среднюю Азию и Кавказ, по которым идёт тыловое снабжение для 140-тысячного оккупационного контингента в Афганистане. Центральное командование ВС США, разработавшее концепцию ССД к сентябрю 2008 г., намеренно демилитаризовало название и заложило участие только коммерческих компаний. Помимо решения критически важной задачи тылового снабжения войск США и НАТО, северная сеть доставки создаёт в транзитных странах инфраструктуру поддержки для будущей военно-политической и экономической деятельности США и способствует увеличению американского присутствия.

Северная сеть доставки состоит из трёх альтернативных маршрутов. ССД Север начинается в порту Риги, пересекает по железной дороге Россию, Казахстан и Узбекистан, и прибывает в афганский Термез (см. карту). Маршрут ККТ – Казахстан, Киргизия, Таджикистан – начинается так же в Риге, но идёт в обход Узбекистана. ССД Юг обеспечивает альтернативу России: транзит начинается в Грузии в порту Поти, пересекает Азербайджан и Черное море, прибывая из Баку через Каспийское море в казахский порт Актау, и далее через Узбекистан в Термез. Северный путь проходит по автомобильным и железным дорогам и паромами через Каспий. США также рассматривают возможность доставки грузов с востока России – через Владивосток и Сибирь в Казахстан и далее, как сообщил в марте 2010 г. командующий транспортным командованием ВС США генерал Дункан Макнабб. Согласие на наземный транзит “небоевых” (nonlethal) грузов от России было получено, как утверждают вашингтонские источники, ещё на саммите НАТО-Россия в апреле 2008 г.. Первые 20-футовые контейнеры начали прибывать в Кабул в марте 2009 г., темпом более 500 штук в неделю. Несколько месяцев спустя наземный коридор был усилен воздушным: 6 июля 2009 г. в Москве президенты России и США подписали соглашения, позволяющие транзит теперь уже и боевых грузов (оружия, боеприпасов, военного транспорта, запчастей) и персонала через воздушное пространство России. Первый самолёт с американским снабжением приземлился в Афганистане уже в начале августа; США выразили своё удовлетворение быстротой реализации соглашения. Результаты российского содействия военной кампании США и НАТО в Афганистане налицо: если два года назад через Пакистан проходило 90% тылового снабжения, то сегодня 40% проходит через Россию. Но это далеко не предел: официальные лица США заявляют, что к началу 2012 г. более 2/3 тылового снабжения в Афганистан будет поступать по северному пути; ограничения по характеру грузов также будут ослаблены, сообщают они, согласно информагентству Associated Press.

Помимо решения вышеупомянутых целей и задач, транзит грузов через Россию даёт США целый ряд других тактических преимуществ.

Во-первых, наземный и воздушный транзит через Россию позволяет собирать значительные объёмы разведывательной информации по всему пути следования грузов. Дальний Восток и Сибирь в этом отношении очень интересны для США – какой длинный маршрут! И что из того, что он дороже. Доступ российских представителей к перевозимым контейнерам запрещён.

Во-вторых, маршруты транзита усиливают такие яростно антироссийские государства, как Грузия и Латвия, и позволяют разыгрывать Россию против них. Прибытие огромных объёмов военного снабжения США в порты Риги и Поти обусловливает постоянное присутствие кораблей ВМС США в Чёрном и Балтийском морях, развивает портовую инфраструктуру в Грузии и Латвии, и закрепляет их роль в реализации интересов США и НАТО. При этом, как показывает случай Грузии, нет необходимости быть членом альянса для того, чтобы активно участвовать в его операциях.

Более того, США разыгрывают грузино-азербайджанский маршрут против России, говоря: ведь вы же не хотите, чтобы мы расширяли военное сотрудничество с Грузией и Азербайджаном – тогда провозите грузы под своим контролем и контролем государств ОДКБ (как будто контроль существует). США мастера загонять противников в ситуации, где те теряют при любом выборе.

В-третьих, переориентация тылового снабжения на Россию развязывает США руки в отношении Пакистана. На слушаниях в сенате 22 сентября председатель комитета начальников штабов ВС США адмирал М.Маллен обвинил Межведомственную разведку Пакистана (ISI) в организации терактов против американских войск – таких резких обвинений США до сих пор себе не позволяли, хотя давно знали об причастности ISI к убийствам американских солдат в Афганистане. Возможно, тем самым администрация Обамы создаёт предлог для усиления бомбардировок приграничных районов Пакистана беспилотными летательными аппаратами или даже для организации рейдов на территорию Пакистана из Афганистана.

Наконец, распределение подрядных контрактов на транспортные перевозки – это эффективный способ вербовки сторонников и лоббистов в бизнес-кругах. Как сообщает один из разработчиков концепции ССД Эндрю Качинс, российские и украинские компании, перевозящие грузы и войска НАТО “стали глубоко зависимы от этого бизнеса…. Это сотрудничество в сфере безопасности при наличии политического одобрения даёт очень значимую экономическую отдачу – примерно 1 миллиард долларов в год для российских компаний”.

На самом деле, тыловое обеспечение, согласно боевому уставу по противоповстанческим (противопартизанским) действиям ВС США, – это “неотъемлемая часть противоповстанческих операций”. Что такое “противоповстанческие действия”? Об этом могут подробно рассказать вьетнамцы, никарагуанцы, иракцы, афганцы и десятки других народов, которые США “освобождали” и “демократизировали” кровавым образом. Противоповстанческая стратегия разрабатывает методы подавления сопротивления, которое оказывает оккупантам несогласное местное население – в нашей терминологии партизаны и патриоты, в противоположность коллаборационистам. Авторство боевого устава принадлежит генералу Петреусу, ныне директору ЦРУ, и генералу Мэттису, командующему Центральным командованием ВС США.

Но и это ещё не всё. Северная сеть доставки, согласно американским планам, является лишь первым шагом в освоении транзитных государств и установления контроля над ними. Вторым этапом должен стать “Современный шёлковый путь”, концепцию которого разрабатывает вместе с военными и спецслужбами вашингтонский Центр стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies, CSIS). Современный шёлковый путь, согласно докладу CSIS – это трансконтинентальная торговая сеть, полностью покрывающая евразийское пространство, которая зафиксирует присутствие экономических интересов США, утвердит успех противоповстанческой кампании в Афганистане и предотвратит обратное развитие, тем самым реализуя широкие стратегические цели США (20). О России в концепции сказано отдельно: “Современный шёлковый путь подорвёт экспортную монополию России и обеспечит доступ к жаждущим новым рынкам Китая, Индии и Пакистана”.

Не случайно председателем Фонда “Евразия”, служащем ширмой для разведкругов США и активно ведущим подрывную деятельность в России, на Кавказе и в Центральной Азии, является главный советник по международной стратегии нефтяной компании “Шеврон” Ян Калицки (Jan Kalicki). А глава российской структуры Фонда “Евразия” – Фонда “Новая Евразия” Андрей Кортунов летом 2011 г. был назначен исполнительным директором только что созданного Российского совета по международным делам (www.russiancouncil.ru; см. материал “Александр Чайковский: Оператор “цветных революций”сменил заказчика”).

Вернёмся к теме транзита. Результаты использования местных перевозчиков для транзита военных грузов США в Афганистане описывает доклад конгрессмена Джона Тьерны (John F. Tierney) “Полевые командиры: шантаж и коррупция в системе военных перевозок США в Афганистане” (Warlord, Inc.: Extortion and Corruption Along the U.S. Supply Chain in Afghanistan), вышедший в июне 2010 г.

Семьдесят процентов тылового снабжения 200 военных баз США и НАТО, включая обеспечение безопасности конвоев, Пентагон поручает частным военным подрядчикам. Эти контракты составляют огромную сумму в 2 миллиарда 160 миллионов долларов и распределены между 8 компаниями: 5 американскими, 1 дубайской и 2 афганскими. Американские подрядчики не участвуют в перевозках, а нанимают афганских субподрядчиков.

Пример афганского субподрядчика – компания “Ватан риск менеджмент”, владеют которой Ахмед Попал и Рашид Попал, племянники президента Карзая. Вопросы безопасности они в свою очередь передают полевому командиру Рухулле (Ruhullah). Местные жители зовут его Мясник. Рухулла полностью контролирует трассу №1 между Кандагаром и Кабулом протяжённостью 480 км. Все без исключения перевозчики платят командиру Рухулле за “сопровождение” грузов, или “безопасность” – иначе конвой попадет под обстрел. Типичный конвой состоит из примерно 300 грузовиков и 400-500 охранников. По трассе ежемесячно проходят около 3.500 грузовиков, и за проезд каждого Рухулла взимает 1.500 долларов, что дает ему 5.250.000 долларов дохода в месяц. Все дороги Афганистана распределены между такими, как Рухулла, полевыми командирами.

Так в Афганистане военные США создают новый класс “бизнесменов” и лидеров военизированных формирований, которые активно сотрудничают с оккупантами, получают от них огромные деньги и за соответствующую плату исполнят нужную задачу.

В Докладе делаются следующие выводы: 1) безопасность тылового снабжения США обеспечивается афганскими полевыми командирами, которые занимаются рэкетом; 2) неконтролируемый поток денег военным подрядчикам питает коррупцию, подрывает центральное правительство и усилия США по стабилизации Афганистана; 3) контракты по “обеспечению безопасности” являются существенным источником финансирования движения Талибан. Минобороны США обо всём этом знает.

По результатам доклада Пентагона начал было расследование, но летом текущего года оно было внезапно прекращено.

“Сотрудничество” в борьбе с терроризмом и наркоугрозой

За рамками доклада остался, однако, самый важный вывод: по этим же дорогам перевозятся прекурсоры и наркотики, эти же полевые командиры получают деньги за их перевозку. Подрядные контракты с ними означают молчаливое согласие США на транспортировку наркотиков, гарантируют невмешательство органов, которые должны бы были бороться с наркотрафиком и отсутствие преследования.

Этот вывод проливает свет ещё на одно важнейшее следствие/задачу расширения транзита через Россию военных грузов США – увеличение наркотрафика. Есть транспорт – пойдут наркотики, это простое правило хорошо известно специалистам. То, что для США – “северная сеть доставки”, для России – северный путь героина.

Профессор Питер Дейл Скотт, один из крупнейших в мире экспертов по роли ЦРУ в наркотрафике, говорит в интервью французскому телеканалу: “Когда Америка объявила войну наркотикам в Колумбии в 1990-е годы, я был на конференции и открыто заявил: когда мы начнем посылать самолеты в Колумбию для войны с наркотиками, их поток в Америку не уменьшится, а увеличится. И 10 лет спустя, я взглянул на статистику: наркопроизводство в Колумбии за 10 лет так называемой войны с наркотиками увеличилось в три раза…. Это делается не на уровне генералов – скорее, рядовых, но самолеты будут перевозить наркотики, мы видели это во Вьетнаме…. Можно предполагать, что это происходит и сейчас”.

С конца 1970-х годов, когда США посредством всё той же Межведомственной разведки Пакистана начали формировать группы исламских экстремистов для проникновения в Афганистан и советскую Среднюю Азию – выросших впоследствии в Аль-Каиду, финансирование, вооружение и боевая подготовка экстремистских сетей не прекращалась. Сегодня в Афганистане из так называемой “умеренной” части движения Талибан США готовят новую версию ранней Аль-Каиды, которая бы по заказу дестабилизировала ситуацию в заданных точках, организовывала вылазки в соседние государства, усиливала существующие террористические сети.

Под видом “борьбы с терроризмом” США борются только с теми экстремистами, с которыми им не удаётся договориться. Точно так же с наркотрафиком: официальная политика НАТО, согласно многократным публичным заявлением руководства альянса, ограничивается борьбой с той частью наркотиков, которая питает Талибан. Это 4-6% от общего 65-тимиллиардного оборота афганского героина. А как насчёт остальных 94-96%?! Это проблема афганского правительства, говорят они; Афганистан независимое государство, и США/НАТО не могут вмешиваться в их внутренние дела без их согласия. Зато могут оккупировать страну 140-тысячным контингентом!

США накопили обширный опыт ведения боевых и подрывных действий в суверенных государствах при содействии наркопроизводящих и наркоторгующих пособников: в Юго-Восточной Азии в 1950-1970 гг. (Золотой треугольник), в Афганистане в 1980-е (Золотой полумесяц), в Колумбии (с 1970-х по 2000-е). Модель действий США заключается в следующем. Для достижения своих интересов в стране или регионе они выбирают радикальные группировки, желательно уже промышляющие наркопроизводством и наркоторговлей.

Что дают им США:

1- оказывают военную поддержку: боевая подготовка инструкторами ЦРУ и сил специального назначения, поставки оружия;

2- обеспечение транспортной инфраструктуры для перевозки оружия и наркотиков;

3- покрывательство наркопроизводства, освобождение от преследований внутри страны и зарубежом;

Что при этом получают США:

1- самофинансирующуюся посредническую силу (proxy), чьими руками они проводят свои военные, политические и экономические интересы в стране и регионе;

2- возможность дестабилизировать страну и регион: коррумпировать власть, подорвать силу и сознание общества, лишить нацию воли к сопротивлению, вести подпольные и карательные операции против несогласных патриотов;

3- вести “чёрные”, то есть совершенно запрещённые секретные операции, при полном отсутствии контроля со стороны конгресса и без необходимости отчитываться перед другими ветвями власти США;

4- возможность вести сбор информации через нарко- и криминальные сети.

Так, в Таиланде в 1950-1960-е гг. основными военизированными подразделениями на службе США были пограничная полиция (Border Patrol Police, BPP) и специально созданное, обученное и вооруженное ЦРУ Подразделение воздушной поддержки полиции (Police Aerial Reinforcement Unit, PARU). В Лаосе опосредованной американской силой стало племя хмонг. Эти процессы в подробностях описаны в ставшей классикой книге Альфреда Маккоя “Героиновая политика: участие ЦРУ в мировом наркотрафике” (Alfred W. McCoy, The Politics of Heroin: CIA Complicity in the Global Drug Trade) и в работах Питера Дейл Скота, в частности “Наркотики, нефть и война: Соединённые Штаты в Афганистане, Колумбии и Индокитае” (Peter Dale Scott, Drugs, Oil, and War: The United States in Afghanistan, Colombia, and Indochina).

Сегодня США аналогичным образом формируют “антитеррористические” и “антинаркотические” кадры в Центральной Азии. В киргизском Баткене базируется спецподразделение “Скорпионс”, сформированное, профинансированное и подготовленное США. В Таджикистане в горном ущелье Каратаг (40 км к западу от Душанбе) в начале июля 2011 г. прошла церемония закладки первого камня в основание Центра подготовки кадров антинаркотических и антитеррористических ведомств Таджикистана, который будет построен уже к 2012 году. “В реализацию этого проекта, финансируемого Центральным командованием США, в общей сложности будет вложено порядка 10 млн. долларов”, говорил участвовавший в церемонии посол США в Душанбе Кен Гросс.

Так в Афганистане и в Центральной Азии США формируют лояльные подразделения в правоохранительных органах и спецслужбах.

Термины и мифы войны против России

Для ведения информационно-психологической войны США создали специальный язык, в котором привлекательные, благозвучные, жизнеутверждающие термины заменяют реальный смысл понятий. Так, пытки называются “усовершенствованными методами допроса” (еnhanced interrogation techniques), психологическая война – “операциями по военному информационному обеспечению” (military information support operations). Оккупационная армия нарекается “Международными силами содействия безопасности”, крупнейший подрывной проект в Евразии – заманчивым “Современным шёлковым путем”, а глубокое проникновение в Россию “Северным путём доставки”. Как почта.

“Сотрудничество” в переводе с американского сегодня значит использование ваших ресурсов и возможностей, для того чтобы подчинить и покорить вас. Когда открытая война танками и истребителями невозможна, тогда всё – “дружба”, “партнерство”, “борьба против общих угроз” – становится войной. Сотрудничество для США, перефразируя Клаузевица, есть продолжение войны иными средствами. И вообще США не имеют привычки объявлять войну: проведя более 200 военных вмешательств, конгресс США при этом объявлял войну только 5 раз! Даже Вьетнам и Корея не считались войнами!

Помимо кодового языка, США создают мифы. Среди рассекреченных “Викиликс” документов имеется специальная докладная записка так называемой “Красной ячейки” (The Red Cell) ЦРУ от 11 марта 2010 г.. В ней специалисты по информационно-психологической пропаганде разрабатывают посылы для Германии и Франции, где 80% населения выступают против участия в операциях в Афганистане. Учитывая восприимчивость французов к страданиям гражданского населения и судьбе женщин, призванная “мыслить нетрадиционно” “Красная ячейка” предлагает “использовать чувство вины французов за то, что они покидают афганцев на произвол судьбы”, и делать акцент на посыле “Талибан запретит образование для девочек, отвоёванное такой дорогой ценой”. Для немцев у “Красной ячейки” другие аргументы: “поражение в Афганистане повысит в Германии риски терроризма, опиума и беженцев”.

Для России Вашингтон разработал индивидуальные мифы, которые получили в нашей стране огромную популярность: “России выгодно присутствие США в Афганистане, США сдерживают поток терроризма, который хлынет в Россию, если США уйдут”. Ответьте себе на простые вопросы: какова была угроза терроризма для России летом 2001 г., и какова она сейчас, после 10-ти лет американской войны? Угроза возросла и по числу совершённых терактов, и по численности экстремистских сетей, способных создать террор. Какой был наркотрафик опиатов из Афганистана летом 2001 г., и какой он сейчас? Увеличился более чем в 40 раз. Для тех, кто беспокоится, что “США уйдут из Афганистана” и что “США завязли в Афганистане”: США в Афганистане ведут чрезвычайно динамичные операции по формированию лояльных военизированных подразделений, которые будут использованы для дестабилизации соседних государств – болотом здесь и не пахнет. США также обеспечивают безнаказанность производства более 90% героина в мире и его трафика. А уйдут США из Афганистана не больше, чем они ушли из Германии и Японии 65 лет после окончания Второй мировой войны: в Германии сегодня базируется контингент более 52.000 чел., в Японии – более 35.000 чел.. И когда японский премьер-министр Юкио Хатояма в 2009 г. поднял вопрос о выводе военной базы США с острова Окинава, очень скоро ему самому пришлось “уйти в отставку”.

Наконец, помимо специальной терминологии и мифов США используют примитивную грубую ложь. В феврале 1990 г. госсекретарь США Дж.Бейкер обещал М.Горби, что при объединении Германии НАТО “не продвинется на восток ни на дюйм”. После двадцати лет неукротимого расширения НАТО, Россия имеет самую протяжённую в военной истории мира линию фронта, от Эстонии на северо-западе до Китая на юго-востоке – гораздо протяжённее, чем в годы Великой Отечественной войны. Намеченное на лето 2011 г. начало вывода войск из Афганистана было перенесено разом на 2014. “Временная” военная база США “Манас” в Киргизии не только не закрыта – наоборот, подобные базы и центры боевой подготовки разворачиваются по всей Центральной Азии.

Перефразируя известную фразу Черчилля про Россию, американские обещания – это вероломство, завёрнутое в ложь, завёрнутое в обман.

В России должны, наконец, понять одну элементарную истину: сотрудничество с США и НАТО невозможно. США позволяют только служить своим интересам, что с точки зрения интересов России называется коллаборационизм. В такой службе состоит выбор проамериканского лобби в России и конец истории независимого российского государства. Визит Ставридиса – очередной шаг в претворении этих планов. Кроме Москвы, Ставридис посещал Волгоград – это очередная пощёчина российскому народу, как и участие войск государств-членов НАТО в Параде Победы на Красной площади.

Людей, которые так считают, в России подавляющее большинство. Они поддерживают другой выбор: положить конец расширению и затем вытеснить американское присутствие из евразийского региона, объединиться с другими противниками американского доминирования – и таких государств в мире большинство, обеспечить экономическое развитие своих стран и регионов – на благо своих народов, а не американских корпораций.

Александр Чайковский, ИА Регнум.

RusIran

Разумеется, что для любого аналитика, наблюдающего такой всплеск активности в двусторонних отношениях, возникает как минимум три основных вопроса:

1- С чем связана данная активизация российской политической элиты на иранском направлении?

2- Носит ли она для России характер смены курса и намерения установить стратегическое партнерство с Ираном?

3- Имеет ли данная активизация устойчивый характер или же носит для российской политической элиты характер политического же маневра?

Образно говоря, с чем мы имеем дело в российско-иранских отношениях? С «весной», означающей возрождение, преображение и возникновение новых отношений в совместной истории? Или все же с кратковременной «оттепелью», направленной на решение краткосрочных политических задач российской элиты как во внешней, так и во внутренней политике?

Для любого наблюдателя очевидно, что внешнеполитический курс России формируется противоборством российского национального капитала (интересы которого принято связывать с фигурой Владимира Владимировича Путина) и капитала космополитического, ориентированного на Запад (интересы которого, как принято считать, выражает Дмитрий Анатольевич Медведев).

Капитал национальный стремится к проведению достаточно самостоятельной внешней политики, к укреплению позиций России на международной арене и особенно на постсоветском пространстве. Более того, у этого капитала присутствует понимание как минимум двух вещей: того, что Россия Западу как полноправный партнер не нужна и того, что российские компании на сложившиеся международные рынки никто пускать не собирается. 20 лет постсоветской истории предоставили этому капиталу достаточно наглядных примеров того, что слабых не только бьют, но и с треском вышвыривают с тех рынков и из тех регионов, которые они по наивности считали своей вотчиной. Ирак, а теперь и Ливия стали наглядными примерами того, чего стоят заявления Запада об «учете российских интересов» в оккупированных странах. И единственный путь изменить сложившееся положение дел – это достаточно жестко отстаивать интересы России в регионах, потенциально российскому капиталу интересных. Не боясь при этом конфликтовать с Западом. Немаловажно и то, что основой национально ориентированного российского капитала является по большей части реальное производство, от оборонного комплекса до угледобычи, сельского хозяйства и железнодорожного транспорта. А человек, связанный с реальным производством, имеет иное мышление, чем «кабинетные теоретики», заполонившие ныне властные кабинеты от «Москвы до самых до окраин»…

Совершенно иная ориентация у капитала «космополитического», чью основу составляет финансовый сектор, сектор услуг и то, что принято называть «экономикой трубы». Для него лояльности к США, готовности следовать в струе американской внешней политики  является, без преувеличения, вопросом физического выживания. Разрыв с Западом означает для этого капитала крах созданной им модели существования в «двух мирах» – извлекать прибыль в России и тратить ее на Западе. И проблема здесь даже не в долгах западным банкам и корпорациям, к вопросу о которых я еще вернусь чуть ниже. Проблема даже не в счетах и недвижимости, сконцентрированной российской элитой на Западе. Проблема в том, что разрыв с Западом будет означать для российского «космополитического» капитала утрату власти, которая является необходимым условием его существования. Потому как нынешняя РФ, как государство с сырьевой экономикой не может выжить в изоляции от развитых государств-потребителей Запада.

Подобное противоборство двух видов российского капитала, имеющего различные цели и ценности во внешнеполитической сфере, и определяет поражающую иностранных аналитиков «непоследовательность и противоречивость» российского внешнеполитического курса. Как следствие этой борьбы, внешнеполитические приоритеты России в действительности являются не результатом объективной оценки потребностей страны в области экономики, безопасности, социальной сферы, а произвольно определяются узкими группами лиц, сменяющими друг друга у власти.

Пусть достаточно неполная и схематичная, но приведенная выше схема, на мой взгляд, все же позволяет понять всю противоречивость, непоследовательность и неоднозначность отношения к Ирану у российской политической элиты, которая формируется из представителей двух этих «ветвей» российского капитала. Однако, и это необходимо отчетливо понимать, противоречия между этими «ветвями» не носят и не могут носить антагонистического, непреодолимого характера. Существует достаточно много вопросов, в которых российские «западники» и «государственники», составляющие правящую элиту, либо имеют общую точку зрения, либо достаточно легко приходят к соглашению. И вопрос отношения к Ирану – как раз из таких, «договорных».

Сразу должен сделать оговорку. В условиях, когда Россия вступила в предвыборный сезон (выборы в Государственную Думу и президентские выборы-2012) поляризация СМИ в отношении Ирана будет только нарастать. Причем, отношение к Ирану будет формироваться исходя не из объективной необходимости стратегического партнерства между двумя странами, а исходя из стремления кандидатов подчеркнуть в одном случае – курс на многополярный вектор российской внешней политики, в другом – курс на вхождение в западный мир с полным и безоговорочным принятием его приоритетов и ценностей. Но, как известно, предвыборная риторика имеет мало общего с реальной политикой. И предвыборные заявления порою стоят гораздо дешевле бумаги, на которой печатается предвыборная агитация…

Но как в вышеописанную схему вписывается активизация отношений с Ираном?

С моей точки зрения, здесь мы имеем дело с договором российских элит. У национально ориентированного капитала, отчаянно нуждающегося в деньгах для поддержки разваливающейся военной, обрабатывающей и высокотехнологической промышленности, есть мощные стимулы для заключения с Ираном контрактов по поставкам вооружений, развития инженерного и технологического сотрудничества, взаимной работы над наукоемкими проектами. Кроме того, Иран сохраняет свою привлекательность как рынок для российских металлов и изделий из них (68,23% в товарной структуре российского экспорта в Иран в 2009 году). Кроме того, и для российских, и для иранских промышленников, как справедливо констатировал посол ИРИ в РФ господин Реза Саджади, совершенно очевидно, что  показатели доли Ирана во внешней торговле России (0,6% в 2010) и России во внешней торговле Ирана (3,9% в 2010) не соответствуют реальному потенциалу торгово-экономического сотрудничества двух стран.

«Космополитический» же капитал столкнулся с ситуацией, когда стремление встроиться в кильватер прозападной политики не только не приносит прибыли и политических преференций, но и напрямую оборачивается многомиллиардными издержками, утратой ранее заключенных контрактов и потерей традиционных рынков.

Максимальная лояльность Западу, которую демонстрировала администрация Медведева, не привела ни к отказу Запада от планов развертывания ПРО, ни к отказу от формирования альтернативных источников обеспечения энергоносителями, что более чем ярко проявилось в недельной давности заявлениях Евросоюза по поводу Каспия.

Для самых «упертых» западников в кремлевской администрации становится очевидным, что пути решения большинства узлов, завязанных на постсоветском пространстве и очень сильно напоминающих мины замедленного действия, готовые рвануть в любой момент, лежат отнюдь не в ориентации на мнение Запада и следовании его рецептам, а в тесном взаимодействии с партнерами по региону.

Возможны ли устраивающие Россию решения нагорно-карабахского и каспийского узлов без участия Ирана? Совершенно очевидно, что нет.

Возможно ли решение проблемы проблем, афганской, без тесного взаимодействия с Ираном? Как показывает опыт СССР и США – ответ отрицательный.

Возможно ли обуздание экстремизма, пытающегося представить свою деятельность как «чистый и единственно правильный Ислам» без громадного авторитета иранского духовенства? Нет.

И здесь мною перечислены только те проблемы, которые уже назрели, только те, которые встали перед Россией в полный рост. Думаю, что перечисление проблем, угроз и вызовов, который предъявит нам Ближний и Средний Восток, постсоветская Центральная Азия в ближайшие год-два – будет еще более впечатляющим и пространным. И решение каждой из них требует тесного взаимодействия с Исламской Республикой Иран.

Понимание всей российской элитой, вне зависимости от принадлежности к той или иной «ветви» российского капитала, необходимости взаимодействия с Исламской Республикой Иран как условия обеспечения безопасности РФ на кавказском, центральноазиатском и в целом на восточном направлении – основная причина активизации контактов с Ираном. Экономические, финансовые  выгоды, открывающиеся при таком тесном взаимодействии – серьезный стимул поддержки курса на подобное сотрудничество со стороны российских промышленных кругов.

Итак – стратегическое партнерство с Ираном стало осознанной необходимостью для российской элиты? Свой выбор Россия сделала и остается только обсудить с руководством Ирана тактические вопросы сотрудничества? «План Анаконда», о существовании которого твердят российские евразийцы и ультра-патриотические эксперты сорван? В «Большой игре» наступает новый этап?

Как человек, считающий стратегическое партнерство с Ираном жизненно необходимым для России, я был бы счастлив ответить на этот вопрос положительно. Как аналитик, дорожащий профессиональной репутацией, – сделать этого не могу. Активизация российско-иранских отношений на настоящем этапе не только не носит характера смены курса внешней политики и стратегического сближения с Ираном, но и не имеет на данный момент предпосылок к устойчивому развитию.

Существующая финансовая и экономическая зависимость России от Запада по прежнему лишает ее возможности формировать самостоятельную внешнюю политику.  И если госдолг РФ с начала года даже снизился, упав к 1 июля до чуть более $34,2 млрд., то  задолженность российских банков перед иностранными кредиторами за тот же период выросла почти на такую же сумму (около $30 млрд), составив в общей сложности $157 млрд. Долг госкорпораций перед западными партнерами увеличился на $34,5 млрд и достиг $328,5 млрд.

Одновременно с этим, золотовалютные резервы — $521 млрд —  оказались ниже, чем уровень внешнего долга. Резервный фонд, позволявший к 2008 году достаточно спокойно реагировать на колебания мировой экономики, тоже сильно «похудел» — на сегодняшний день в нем осталось $26 млрд, тогда как в 2008 году в нем было более $140 млрд. Таким образом, у российской экономики практически нет возможности противостоять экономическому прессингу со стороны Запада. Стоимость программ модернизации, которые предлагает для страны правящая партия составляет более чем $1 триллион. Получить эти деньги можно либо ограничением доходов российских олигархов и их структур (на что нынешняя российская элита не пойдет ни при каких обстоятельствах), либо внешними заимствованиями на Западе (на что намекал британский премьер Кэмерон во время недавнего визита в Москву). Подобные экономические реалии серьезно сужают возможности внешнеполитических маневров Москвы и ограничивают ее способность к самостоятельным внешнеполитическим шагам.

Кроме того, прогрессирующее научное и технологическое отставание России ставит под вопрос ее возможность осваивать новые рынки, особенно в случае с динамично развивающейся экономикой Ирана и Востока в целом.

Все эти обстоятельства определяют рамки отношений российской элиты к Ирану: с одной стороны – опасность того, что Иран сосредоточится на выстраивании отношений с другими геополитическими и экономическими партнерами, окончательно оставив идею партнерства с Россией. С другой – слишком тесное сотрудничество с Тегераном вызовет гнев Вашингтона, экономические последствия которого будут для современной России трагичны.

Четко представляя себе эти рамки российских возможностей, осознавая установки и ценности двух «ветвей» российского капитала достаточно легко сделать несколько выводов о ближайших перспективах российско-иранских отношений.

Во-первых, в настоящее время активизация этих отношений носит временный и ограниченный характер. Конечной целью данной активизации является усиление позиций Москвы на переговорах с Западом.

Во-вторых, на сегодняшний день российская элита еще не готова вести полноценный и содержательный диалог о стратегическом партнерстве с Ираном.

И, наконец, в-третьих. Данный диалог будет возможен только при обстоятельствах:

-  когда национально ориентированный капитал будет иметь господствующие позиции во властных структурах (по итогам предстоящих президентских выборов или в ходе внутри аппаратных интриг – это уже другой вопрос)

- и когда внешние вызовы России, которые невозможно решить вне сотрудничества с Ираном, поставят под угрозу не только безопасность и целостность России, но и безопасность российского «космополитического» капитала.

Какими должны быть действия российской и иранской стороны для того, чтобы приблизить такие обстоятельства хотя бы в среднесрочной перспективе – тема отдельного и обстоятельного разговора.

 Игорь Панкратенко, историк, эксперт Экспертного сообщества «Российский сетевой интеллект».

RusIran

В заявлении Холдера сообщается, что один из обвиняемых – натурализованный гражданин США с иранским паспортом Мансур Арбабсиар – был арестован в прошлом месяце в Нью-Йорке. Предполагаемый сообщник задержанного – иранец Голам Шакури – также был в США, но сейчас его местонахождение неизвестно.

Как водится, заявление полно душераздирающих и леденящих душу подробностей. 56-летний Мансур Арбабсиар, торговец подержанными автомобилями (видимо из-за его профессиональной деятельности операция по его изобличению получила название «Шевроле»), которого, как представляется, собираются сыграть в качестве основного обвиняемого, нанял для исполнения теракта профессиональных киллеров из мексиканского наркокартеля «Лос-Зетас». К счастью для саудовского посла, оные киллеры  оказались сотрудниками американских спецслужб. Но злоумышленный Арбабсиар послом не ограничился. За обидные полтора миллиона долларов он потребовал от «Лос-Зетас»устроить подрыв израильского посольства в Вашингтоне, а также посольств Саудовской Аравии и Израиля в Аргентине. В обмен на это торговец подержанными обещал “Лос-Зетас” счастье в виде многотонных грузов опиума с Ближнего Востока в Мексику.

***

Столь потрясающие злодеяния не могли остаться без гневной реакции официального Вашингтона. Министерство юстиции предъявило фигурантам этого дела обвинения в заговоре с целью убийства иностранного должностного лица, а также применения оружия массового уничтожения и совершения акта международного терроризма.

Президент США Барак Обама принял саудовского посла Аделя аль-Джубейра, поздравил его с чудесным избавлением и вторым рождением, заверил в своей поддержке. Ну и напомнил о дружеских связях между США и Саудовской Аравией. Дескать, если будем дружить и дальше, то никакой арбабсиар к вам не придет, и даже никакого шакури с вами не приключится.

Следуя доброй традиции, «политическая кампания без Госдепа – что деревня без дурака», к протестам против глобальных иранских злодейств  оперативно подключилась капитолийская валькирия Хилари Клинтон. И поскольку, будучи настоящей леди, она не привыкла себе ни в чем отказывать, то ее реакция была самой яркой, Если бы проводился конкурс «за тебя, посол Адель аль-Джубейра», то, безусловно, неистовая Хиллари оказалась бы затебистее всех. «Этот заговор», – по ее мнению – переходит все границы, и Иран должен за это ответить».

Логика леди Клинтон  в этой истории потрясает простотой и незамутненностью. Один из руководителей американских правоохранительных органов, комментируя на условиях анонимности данную историю, заявил: «Это так не похоже на обычный характер их деятельности. Это не государственный план…».  Ответ «неистовой Хиллари» достоин того, чтобы быть занесенным в анналы: «Мысль о том, что они попытаются выйти на мексиканский наркокартель, чтобы нанять наемного убийцу саудовского посла – никто об этом и подумать не мог, не так ли?» Воля ваша, но это сильно напоминает мне заявление одного из чинов министерства обороны США в ходе иракской кампании. Когда цинически настроенные журналисты одолели его вопросом о том, что доказательств наличия у Саддама Хуссейна оружия массового поражения так и не представлено, сей чин совершенно спокойно ответил: «Отсутствие доказательств в данном вопросе означает лишь нашу неосведомленность о наличии данных доказательств».

Вообще, нужно сказать, что американские правоохранительные органы с самого начала скептически отнеслись к причастности Ирана. Если посмотреть на обвинения, то легко заметить, что они сформулированы по принципу «аппетит приходит во время еды». Первичные показания – о подготовке покушения на саудовского посла. Спустя несколько дней – о подготовке взрывов. Еще неделя – и перед нами показания о планирующемся наркотрафике в Мексику. И все это – показания человека, который не только сотрудником «аль-Кодс» не являлся, но и завербован-то был, с его слов, только в мае месяце 2011 года. Сотрудников иранской разведки, по праву считающихся одной из самых эффективных в мире, разом слабоумие поразило, и они рядовому агенту доверили стратегическое?

Но чем удивительнее и глобальнее становились показания, тем больше вопросов они вызывали в самих США. Саймон Хендерсон, сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики (Washington Institute for Near East Policy) обобщил это недоумение: «Зачем Ирану проводить подобное убийство здесь, в Соединенных Штатах, где «отпечатки пальцев» на подобном заговоре повлияли бы – и на самом деле повлияют – на политику США в отношении Ирана? Если, как говорится в ныне раскрытом официальном обвинении, в результате убийства были бы убиты и ранены «сто, сто пятьдесят» человек, включая «сенаторов», Белый дом оказался бы под огромным политическим давлением отдать приказ о карательном военном ударе по Ирану».

Его позицию разделяет в редакционной статье «The Daily Beast»: «Мы не должны считать, что Иран – это иррациональный народ, безрассудно желающий причинить вред американцам любой ценой, как это иногда изображается в западной прессе. Даже после чистки 2009 года режим Тегерана – это не Ирак Саддама Хусейна, который опрометчиво в своей агрессии приблизил свое нечаянное самоубийство». Как говорится, «совершенно точное определение».

Надуманность истории очевидна. Но для чего она вообще понадобилась? Какие цели она преследует?

Как ни странно, ответ на это дала и сама Хилари Клинтон: «С помощью этих крайне веских аргументов, которые были обнаружены сегодня, появились дополнительные рычаги для отношений с Ираном». И – руководство Саудовской Аравии, назвав попытку убийства своего дипломата провокацией.

Вне поля зрения мировых медиа, как и в случае с Бахрейном, оказалось выступление саудовских шиитов, начавшееся неделю назад. Судя по всему, выступление это  получило широкий размах,  задавить его «в зародыше» саудитам не удалось. Косвенным подтверждением масштабности этого выступления служит обращение к восставшим министра внутренних дел Королевства, принца Найефа, который заявил, что восставшие действуют «по наущению иностранной страны» (это такое условное обозначение Ирана, знакомое по событиям в Бахрейне). Принц Наейф также пообещал, что Саудовская Аравия «ударит железным кулаком» по всем недовольным.

Из опыта событий в Бахрейне совершенно очевидно следует, что «ударить железным кулаком» в саудовском понимании означает тотальные репрессии против гражданского населения. Но – в глазах США и их союзников это выглядит, мягко говоря, не совсем политкорректно. У неискушенных умов могут появиться ненужные вопросы: «Почему действия правительства Сирии по подавлению инспирированного извне мятежа мы называем зверством и требуем для режима Асада санкций и гуманитарной интервенции, а аналогичные действия саудитов называем защитой безопасности и стабильности?» Так вот – для того, чтобы пресечь эти вопросы, и придумана компания с «иранскими террористами в США».  Раскручивание этого дела позволит Белому дому утверждать, что Саудовская Аравия не репрессирует своих граждан, а борется с терроризмом. И США в этом случае поддерживают не репрессивный режим, который давит собственный народ, а «жертву иранского терроризма».

Саудовская Аравия и монархии Залива – стратегический партнер США, очередной непотопляемый авианосец. Ради него администрация Обамы готова не только свалить в одну кучу «аль-Кодс», наркотрафик и «Лос-Зетас». Ради него можно и о новом террористическом заговоре против Америки заявить, и новую «аль-Каеду иранской национальности» создать.  Бумага в Белом доме и микрофоны Госдепа – они все стерпят…

Игорь Панкратенко, историк, эксперт Экспертного сообщества «Российский сетевой интеллект».

RusIran